Сто лет мужества и чести: юбилей ветерана Великой Отечественной войны Алексея Васильевича Ветрова

Алексей Васильевич Ветров — единственный ветеран Великой Отечественной войны, проживающий в Поронайском районе. В этом году, 17 марта 2026 года, ему исполнилось 100 лет. Редакция нашей газеты навестила ветерана, чтобы услышать его воспоминания и записать новые страницы его жизни.

Пообщавшись с Алексеем Васильевичем признаемся, что рассказать что-то новое о герое непросто. Много раз мы писали о его юности, о военном пути, о послевоенной жизни, есть вещи, которые Алексей Васильевич редко вспоминает вслух.

Сегодня мы предлагаем читателям окунуться в мир переживаний и мыслей ветерана, чьи воспоминания — это голос эпохи, отражающий мужество, честь и волю.

Алексей Васильевич родился 17 марта 1926 года в Полтавской области Украины, городе Пирятине. На тот момент матери было уже 40 лет. Отец до войны работал извозчиком, свой выезд был, лошадь, мать следила за домом и ухаживала за детьми. Из первых воспоминаний голод 1932-1933 годов. Тогда массовый голод СССР охватил обширные территории, тяжело было прокормить семью. Отец отдал в колхоз лошадь, отвез одну корову, а заработков нет. Уже с детства у мальчишки Алексея Ветрова начинается борьба за жизнь. «Если б не корова, я б не знаю как мы выжили, молоко спасало, стакан молока в день выпьешь для поддержки штанов и всё», - вспоминает Алексей Васильевич.

Постепенно жизнь текла своим чередом, настало время идти в школу. «Мать тогда мне сказала, что надо идти в школу, я и пошел. Пришел, а мне учительница говорит, что рано тебе еще, приходи на следующий год, я вернулся домой, рассказал матери. Ну что говорит не взяли. Ну ладно иди гуляй. Вот так с первого раза не взяли меня в школу». На следующий год всё-таки приняли, но последствия массового голода еще давали о себе знать, приходилось носить одну пару обуви на двоих с сестрой: «Утром она идет в чоботах в школу, после обеда я в этих же сапогах бежал. В школе тогда еще выдавали рубашки. Один раз мне костюм выдали, лет, наверное, в 12».

Время шло, следующее воспоминание датируется 1936 годом, а точнее декабрем 1936 года, дело было к новогодним праздникам. Сейчас мы видим красиво украшенные улицы, разноцветные огни, сами наряжаем дом, а в те годы этого не было. Да, сегодня, наверное, сложно это представить. Но подарки детям дарили, правда у всех они были разные, да сейчас они тоже разные, но как ребенку объяснить почему у кого-то кукла, а кому-то обыкновенная небольшая игрушка. «Когда пришла советская власть запретили елку, потом я помню, в 1936 году, мне было 10 лет, отец работал на маслобойке и вот там поставили елку. Я до сих пор помню, мне какую-то паршивую маленькую игрушку дали, а девочке дали большую красивую куклу, потому что она была дочкой начальника маслобойки. Дома не было принято отмечать Новый год, дни рождения, нищета была». Еще одна рана на сердце мальчишки.

Согласно учетно-послужного листа родственники и сам Алексей Васильевич с 1941 года по 1943 год находились в оккупации в Полтавской области. Из исторической справки можно сделать вывод, что страшные дела творились тогда на захваченных территориях, немцы расстреливали русских тысячами, включая детей. На момент начала войны Алексею Ветрову было 16 лет. Жизнь тогда уберегла его от расправы.

Из воспоминаний: «41-й год тоже сплошная нищета. Был период, когда из полусгоревшего зерна пекли хлеб, предварительно его сами обрабатывали. Немцы зашли в деревню 20 сентября 1941 года. Мне 16. Немцы пришли: всё отбирали, вывозили, воровали. У нас в городе артель была. Там стулья делали из лозы. Я там немного подрабатывал. Помню, пришел заказ на корзины, я научился и делал их. Платили за эту работу 400 или 500 немецких марок, а стакан соли стоил 400. Жили только за счет огорода».

В 17 лет парень Алексей Ветров решил стать добровольцем, чтобы пойти на фронт. Пошел в военкомат. Согласно учетно-послужного листа Алексей Васильевич Ветров был призван на службу 17 марта 1944 года Пирятинским РВК Украинской СССР в звании рядового. «Помню, что сегодня у меня день рождения и на следующий день я пошел в военкомат», - вспоминает этот момент Алексей Васильевич.

Алексей Васильевич в составе отдельного зенитного полка участвовал в обороне Ленинграда. Там же заболел, был госпитализирован. Спустя какое-то время его перебрасывают на второй Украинский фронт. Поступил приказ взять село, занятое немцами. Пошли в наступление, на штурм. Тогда батальон потерял почти 80 человек, а судьба вновь уберегла нашего ветерана.

«Перед тем как меня ранило я был в пулеметной роте. Мина упала, а я стою в метре, она крутится как волчок, а я смотрю как заворожённый. Сзади кричат «Беги!», я падаю, и мина взрывается рядом. Я был на полчаса от смерти», - рассказывает Алексей Васильевич.  

После ранения наш герой попадает в госпиталь, там он проведет полтора месяца. Дальше воспоминания нас отправляют к форсированию Одера и сопротивлению в одной из деревень.

 «Немцы рядом, метров 300, слышно, как жгут костер, разговаривают. Форсировали Одер, заняли полдеревни, а дальше продвинуться не можем. Мы двое суток дрались, нас было 198 человек, из них 42 человека попало в плен, человек 20 ранило. Мне 18 лет, я после ранения. Говорят, ты уже обстрелянный, пойдешь в боевое хранение. Метров 100-150 пустой дом, дают мне в помощники молодого парня, только призвался. 17 суток мы тогда в разрушенном доме держали оборону: ни спать, ни есть.  Нас танк зажимал и нас тогда осталось человек пять, а танк рядом лупит прямой наводкой, у людей паника. Впереди меня двое и позади меня двое, а я посередине. И сзади меня толкают: «Давай беги, давай беги». Я говорю: «Куда бежать, немец бьет». Надо выйти из окопа и бежать по поверхности метров десять. Первые двое побежали и их расстреляли. А на танке еще и пулеметчик сидит, тоже по нам стреляет. Я подождал, дал очередь из автомата и побежал, за мной еще двое. Их обоих положили, а я упал рядом с мертвым солдатом и на меня еще один упал. Снова раздался выстрел танка, снаряд упал примерно в метре от траншеи и грунт от взрыва рассыпался на нас. Я лежу, думаю, что приварюсь мертвым, немец пройдет, подумает, что я мертвый и уйдет. Они подошли, но увидели, как я дышу, откопали меня, подняли. Я поднялся, а у меня автомат в правой руке, забрали у меня автомат. Думал, меня расстреляют. Вот так 3 марта 1945 года на территории Германии я попал в плен», - вспоминает ветеран. И вновь судьба уберегает нашего героя от смерти «думал, что расстреляют…»

Но в душе у Алексея Васильевича всегда оставался вопрос: «За что я попал в плен и никто не понес наказание?» Ведь он молодым пацаном сражался за Родину, добровольно, все вместе с сослуживцами они исполняли свой долг. Ждали подмоги, которую обещали, а она так и не пришла. С сожалением и с грустью вспоминает: «Вот так я закончил войну. Не как победитель, а как пленник».

Немцы тогда угнали в лагерь в Германию нашего бойца, и вновь Алексея Васильевича судьба испытывает на прочность, тяжелейшие испытания и лишения. Не любит наш ветеран вспоминать все эти тяготы, но о том, как узнал, что Советский Союз победил, все-таки поделился: «День Победы я встретил в плену. Утром 9 или 10 числа, мы были в лагере, в бараке, спали прям на полу, а, чтобы выйти в туалет, надо было деревянные сандали или ботинки обувать, чтобы слышно было, что ты идешь, стучишь по полу. Кто-то заскакивает в комнату и говорит: «Конвоя нет, победа!»  Вот так я узнал о победе. На территории Германии были».

Казалось бы, что Победа, ура! Война закончилась, но нет. После освобождения из плена наш солдат был направлен на Колыму, где провел еще несколько тяжелых лет.

- Потом сами в лагере организовались, надо было как – то кормиться, сами готовили, сами дежурили, никуда не сбегали. И вот пришли люди в советской военной форме, говорят: «Выходите», мы выходим, а по обочинам дороги конвой стоит, нас посадили в вагоны и отправили на Дальний Восток. В 18 лет я стал врагом народа, - и вновь слова с грустью и обидой в душе.

Информация из донесений о безвозвратных потерях: «Дата выбытия 03.03.1945. Место выбытия: Германия, Силезия, с. Гросс Шиммендорф» (документы Центрального архива Министерства обороны РФ, фонд 58).

18 – летний парень не понимал, как он, исполняя свой долг, воевал за свою страну, а стал изменником Родины. И сейчас он также задает этот риторический вопрос, на который никак не находится ответ: «Я всегда думал и сейчас думаю, что за то, что мы попали в плен, никто не понес наказание. Штаб полка нам не оказал помощь. И вот я до сих пор возмущаюсь. Я стал врагом народа из-за того, что попал в плен. Потому что у Сталина был приказ, что у нас военнопленных нет, у нас есть только изменники Родины. А мне тогда было всего 18 лет. И как я мог, как успел стать изменником Родины. Какой с меня спрос? Сколько я мог, столько и исполнял свой долг. Потом, когда нас сослали на Колыму, следовали много раз еще допрашивали, как и что было и задавали вопросы: «А почему ты не застрелился?». А у меня даже возможности не было застрелиться».

Приказ мы действительно этот нашли. Только звучал он немного по - другому: «ПРИКАЗ СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЯ № 270.

Приказываю:

Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров.

Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава».

Два месяца в плену, год в заключении, потом еще шесть лет в ссылке на Колыме без права обучения, а как вы помните, наши читатели, Алексей Васильевич Ветров успел окончить только 7 классов до начала войны. Обида действительно осталась, наш герой пытался два раза писать письмо Сталину и отправлял его, но вряд ли оно доходило до адресата. «Если я действительно изменник Родины и виноват, то тогда судите меня, предъявите мне обвинение.  В чем я виноват?» - каждый раз звучали эти слова в голове у нашего ветерана.

В Магадане после ссылки Алексей Васильевич нашел работу – плотничал. И снова столкнулся с несправедливостью, если пленник – значит изменник Родины, значит можно использовать как угодно человека. «В Магадане я работал, плотничал. Готовились к празднику Октябрьской революции, руководитель автобазы – председатель профсоюзного комитета, а его супруга заведующая магазином. Я тогда уже пошел в вечернюю школу, и вот меня направляют готовить магазин к празднику. Я говорю, что мне же в школу надо идти, днем я работаю. И мне всегда тыкали «Да ты знаешь кто ты?», а я всегда отвечал, «Да, знаю – гражданин Советского Союза!». Год заключения, 6 лет спецпоселения без права учиться, за что??? Для того, чтобы меня выпустили из лагеря, меня заставили подписать письмо о том, что я с оружием в руках выступал против советской власти. Либо подписывай, либо подохнешь в лагере».

После лагеря окончил школу, работал на автобазе. Там же, в Магадане, Алексей Васильевич женился, там у него родились дети. Супруга приехала в Магадан по вербовке, работала нормировщиком в отделе труда. Учился в школе хорошо. Как рассказывает Алексей Васильевич «тянул на медаль». На выпускных школьных экзаменах сказали «больше четверки тебе не поставим. Тема освещена правильно, ошибок нет, но четыре». И опять он столкнулся с несправедливостью. Принял решение поступать в железнодорожный институт в городе Хабаровске. Направил документы в институт и ждал ответа. Ответ пришел положительный «Приняты для сдачи экзаменов». Необходимо было лететь в Хабаровск, чтобы на месте уже сдавать вступительные экзамены. Для поступления надо было сдавать 5 экзаменов. На одном из вступительных экзаменов, по немецкому языку: «Я немецкий хорошо знал, свободно говорил. Немецкий был последний, пятый экзамен. Надо было сдать 50 слов перевод и потом грамматику. Текст попался легкий, посидел минут 15 и пошел сдавать. Они на меня долго смотрели (преподаватели). Стали гонять по немецкому языку, они мне на немецком, а я должен был перевести на русский, потом наоборот. Я на все ответил. В итоге поставили четыре». Поступил. Супруга осталась в Магадане с детьми в частном доме. «Ты куда его отпускаешь, ты что, дура что ли, там столько девок», - так говорили супруге, когда Алексей Васильевич уехал учиться в Хабаровск, - «А она сказала, если он захочет, он меня и здесь бросит. А я не бросил, даже в голове такое не укладывалось». В Хабаровске Алексей Васильевич жил в общежитии при институте, получал стипендию 290 рублей. На наш вопрос почему Алексей Васильевич выбрал именно железнодорожный транспорт, он ответил, что ему была интересна эта отрасль.

Чтобы как – то дальше двигаться по карьерной лестнице и развиваться, нашему герою необходимо было вступить в ряды партии, но и здесь, как вы понимаете, наши читатели, было непросто. Из воспоминаний:  «В институте вступал в ряды партии. Подошел к ответственному секретарю, он говорит: «Пиши заявление и всё». Я говорю, что нет, я военнопленный. Не все так просто было в то время, тем более после плена. Посоветовавшись с вышестоящими руководителями, сказали писать распространенную автобиографию. Написал, ее отправили на согласование в вышестоящие инстанции. Когда она вернулась в институт, на ней было много подписей, штук 6 резолюций. На самой верхней резолюции были долгожданные «Для вступления в ряды КСПП препятствий не чинить». Но дальше, чтобы стать членом партии, необходимо было, чтобы еще три человека за меня поручились. Пошел к замдекану, тот побоялся. Следующим я подошел к подполковнику, который был поле войны и у нас читал военное дело. Он поддержал, я еще нашел двух ребят. Но и этого оказалось мало. Решили заслушать на всеобщем институтском собрании. Там только 200 человек преподавателей. Попросили рассказать автобиографию – рассказал. Зал загудел - не знают, как быть. В мою защиту выступил преподавать с кафедры эксплуатации, он был участником войны. «Да вы представляете, что такое война?» - выступил он со сцены. – «Что вы знаете о войне?» Зал затих. Больше выступить никто не осмелился. В итоге все проголосовали «За» единогласно».

После окончания института в 1962 году Алексей Васильевич по распределению попадает на Сахалин, в город Поронайск, работать дежурным по станции. Сахалинская железная дорога тогда запросила 2 кандидатуры, он и согласился. Еще одной причиной выбора для работы в Сахалинской области стало наличие здесь процентных надбавок как у районов Крайнего Севера. Перед тем как приехать на работу в Сахалинскую область Алексей Васильевич отвез детей из Магадана к себе на родину, на Украину, вместе с супругой. Его мать тогда еще была жива. В августе 1962 года вернулся на работу в Поронайск. По приезду по приказу начальника отделения был назначен дежурным по станции. Заработная плата была 110 рублей. Супруга приехала на Сахалин в тот же год, только чуть позже, в ноябре. Все вещи с Магадана отправили сразу на Сахалин. Сначала жили в общежитии, располагалось оно возле локомотивного депо, ждали несколько месяцев предоставления квартиры.  Потом дали квартиру во вновь построенном доме по улице Октябрьской, 110: «Они как раз заканчивали этот дом и мне выделили на пятом этаже двухкомнатную квартиру. Вот я там мучился, все время лазил на чердак, чтобы слить воду. В 1969 году построили уже вот этот дом по улице Сахалинской, 21. Здесь у меня родился сын, Алексей.  У нас на работе был список – потребность на квартиры, там был в том числе и я. Вот на основании этой потребности мне и дали квартиру». Через год приехали дети, Алексей Васильевич сам за ними ездил на Родину.  Здесь же в Поронайске дети окончили школу № 1.

Проработав полтора месяца, перевели на работу старшего помощника начальника станции, еще через год – полтора предложили работу начальника станции. С 1964 года по 1995 год Алексей Васильевич активно работал на железной дороге. Как расстраивался город Поронайск особо Алексей Васильевич не помнит, потому что большую часть времени проводил на работе и днем, и ночью. Еще несколько разных историй рассказывает Алексей Васильевич о своей работе начальником станции и как справлялись со снежными завалами: «Это сейчас есть снегоуборочные машины, а тогда всё вручную чистили - и станцию, и перрон», и как приходилось в ночь выходить на работу, потому что подводили некоторые работники, и как все вместе ездили на поля, чтобы собрать урожай картофеля да моркови, и как отправляли по 650 вагонов в сутки. Напряженная работа была, ответственная. В 1984 году построили новое здание железнодорожного вокзала, уже на привычном нам месте. Сам Алексей Васильевич его обустраивал, приходилось освоить профессию и слесаря, и ремонтника. На наш вопрос: был ли Алексей Васильевич добрым или злым начальником, отвечает, что скорее был добрым. И люди о нем отзываются как о добром руководителе, справедливом и всегда готовым прийти на помощь. За 30 лет получил четыре выговора и звание «Почетный железнодорожник».

Дети выросли и разъехались: одна дочь выбрала профессию по электронике и связи, другая - строительство железных дорог, сын тоже хотел пойти обучаться на электронику и связь, но подвело здоровье. Супруга в Поронайске тоже работала нормировщиком в Стройуправлении, сильно болела и рано умерла. После выхода на пенсию, в 1995 году, Алексей Васильевич посвятил свое время дачному участку, где успешно выращивал помидоры, огурцы и всякую ягоду, особенно любит малину. Сейчас его дачное дело продолжают дети, внуки и правнуки.

Даже после оправдания и снятия всех репрессий не было спокойной жизни у нашего ветерана. Дети выросли, окончили институт, работать стали, а злые люди продолжали писать письма, что наш ветеран был бандеровец, что был в плену, что враг народа и так далее. Пришлось искать справедливости в суде и прокуратуре, но и они неохотно шли навстречу, предложили только написать опровержение в газете. И опять никто не был наказан за клевету.

На предложение написать книгу или летопись воспоминаний Алексей Васильевич всегда отвечает отказом со словами «А кому это нужно?». Мы же считаем, что важно сохранить память о нашем ветеране и о его истории, ведь он уже легенда и становился главным героем сочинений. Может быть наши читатели помнят сочинение Софии Кривопутских «Часовой Победы», которое она писала еще будучи школьницей, и с ним выступала на конкурсе. Так вот воспоминания Алексея Васильевича еще не раз будут использованы школьниками или самими учителями. По крайней мере мы в это верим.

Юлия Дружинина